Wine Story Дмитрия Сайфудинова

 


 

 

 

 

В 2014 году журнал DRINKS+ отметит 20-летие с момента основания. Юбилейный год мы хотели бы посвятить нашим партнерам, проработавшим с нами все это время. Потому редакцией запланирован ряд интервью с ключевыми игроками рынка, которые поделятся с читателями историями создании, развития компаний, своими личными мнениями и предпочтениями. Открывает цикл интервью беседа с директором виноторговой компании «Винфорт» Дмитрием Искандеровичем Сайфудиновым.


D+: Дмитрий Искандерович, конечно, мы здесь не за этим, но всех волнует ситуация в Украине. Как Вы ее оцениваете?

Д.С.: Я и большинство моих коллег – в тревоге за судьбу нашей страны. С большим уважением и теплотой я отношусь к тем людям, которые имеют смелость, гордость, честь – выйти и отстоять право жить в свободном государстве и высказывать свое мнение. Я хоть и не религиозный человек, но хочется сказать: «Боже, помоги Украине!», чтобы мы все вырулили из этой ситуации.

D+: Как, с точки зрения Вашего бизнеса, относитесь к той или иной интеграции Украины или к будущему без каких-либо союзов?

Д.С.: Я считаю, что ситуация с Таможенным и Европейским союзами – это какая-то большая мистификация. Первое: у Украины с Россией и странами СНГ давным-давно, с 90-х годов, подписаны договоры о зоне свободной торговли. И они действуют. Поэтому Таможенный союз – это не экономическая, а политическая организация, необходимая России, чтобы снова собрать, условно говоря, Российскую империю. Другой идеи у России нет. Была: «Мы – Третий Рим, с этим до 1917 года жили, поэтому нас надо слушаться». Потом строили коммунизм, и это была самая передовая идеология в мире, победили в войне – переделили мир, а когда в экономическом соревновании стало понятно, что система не жизнеспособна, она прекратила свое существование. Россия слишком большая, чтобы быть нормальной страной, и слишком слабая – чтобы быть великой. При этом она претендует на первенство. Хотя, на мой взгляд, ей тоже нужно интегрироваться. Сегодня, как я понимаю, есть два полярных государства – США и Китай. И то, и другое предлагают свои ценности. А Россия, потеряв в 90-е годы идеологию центра мира, которая навязывалась как образ жизни – социализм и коммунизм, – сегодня ищет выход. Искать не нужно. Нужно просто стать нормальной страной и точно так же присоединиться к одному из лидеров, которые могут что-то предложить. Иначе – что может предложить Россия? Газовый шантаж? Что-то пытаются сформулировать с православием. Я не до конца в курсе. Но понимаю, что все империи рухнули, все изменились, и в XХI веке многие страны переживают проблемы своего имперского колониального прошлого – и Великобритания, и Франция, и Германия, и Россия. От этого нужно отказаться и не выстраивать новые колонии... Словом, Крюковский вагоностроительный завод и другие производители товаров в Украине никак не должны переживать: есть договоры, согласно которым товары должны попадать на российский рынок. Более того, их же покупают не в правительстве – они нужны для других российских предприятий, у них эти вагоны пользуются спросом. Таким образом, российская власть вредит и своим компаниям. Хотя мы знаем, что такое возможно, по опыту эмбарго на молдавские, грузинские продукты, сейчас – на украинские. Это безосновательный шантаж, инструмент давления, та идеология, которую предлагает Российская Федерация, неспособная развалиться до нормальных размеров. Однако это их дело. Мы живем в формате рыночной экономики. Наши основные законы – спрос, предложение и конкуренция. А это – политика. Поэтому у меня нет каких-то переживаний на этот счет. На экономическую модель поведения нашей компании и, думаю, других импортеров это, скорее всего, никак не повлияет, потому что во взаимоотношениях со странами Западной Европы по нашей группе товаров – и по вину, и по тяжелому алкоголю – уже давно существуют и действуют нулевые пошлины, подписанные в рамках режима наибольшего благоприятствования по тем или иным товарам. Самый емкий для нас налог – это внутренний акцизный сбор. Но он для всех одинаков, здесь нет преференций для украинских производителей или для импортеров – главное, чтобы все платили и не было серого рынка и контрабанды. Что касается интеграции в Евросоюз через ассоциацию – это цивилизованный выбор для населения нашей страны. Это права и свободы, это демократия, это нанятое управляемое правительство – менеджеры, которые, как бы высоко они ни сидели, отражают власть народа, а не преследуют свои личные интересы. То, что происходит сейчас у нас, на мой взгляд, – это закономерный этап, и рано или поздно мы его преодолеем. Хотелось бы без эксцессов. Без политики не обойтись, сейчас она на первом месте.

D+: Помним нашу с Вами первую встречу – организованный компанией «Винфорт» круглый стол на тему вхождения в ВТО и последствий для отечественных производителей вина. Тогда Ваши прогнозы сбылись: выжили производители качественных вин, а те, кто не выдерживал конкуренции, – не пережил бы ее и безотносительно ВТО. Сегодня же мы имеем ряд компаний, которые даже обратились с открытым письмом к Президенту Украины, где просят отказаться от ассоциации с ЕС в силу того, что это приведет к гибели. Как бы Вы прокомментировали это обращение?

Д.С.: Самое обидное – это спекуляции. Я не знаю, чего они боятся, потому что структура рынка по-прежнему не менялась. Импорт действительно во всех форматах проник на украинский рынок. Но статистика примерно такова: 350млн бутылок – это украинские вина: игристые (до 60млн) и тихие (до 300млн). Сейчас наблюдается падение, но всего плюс-минус 10%. И только 30млн бутылок – это весь импорт, включая Молдову и Грузию. Дальше чем 10% от украинского производства импорт не шагнул. А для украинских производителей, которые стонут, – единственный совет: делать качественные вина, а не коммерческий продукт, и пытаться продавать их на этой большой Земле, на этой большой планете. Потому что места должно хватить всем. Есть огромный китайский, российский рынки и те, кто умеет делать хороший продукт и поддерживать его в соответствии с требованием дня маркетингом и рекламными мероприятиями, в первую очередь – концепцией развития бренда, те украинские производители чувствуют себя хорошо. Посмотрите на бренд «Шабо» и талантливую работу Важи Георгиевича Иукуридзе, посмотрите, как красиво работает Роберт Гулиев с марками «Вина Гулиевых» и «Французский бульвар», и посмотрите на Одесский завод шампанских вин, который был лидером отрасли, а почив на лаврах торговой марки «Одесса», просто погубил бренд – он упал до минимума. Вот и ответ: если продуктом не заниматься, он будет умирать. Поэтому, когда пеняют на политику, – это либо инсинуации, либо люди вместо того, чтобы делать, – говорят. Рынок показал, что наш потребитель в массе своей украинскому продукту доверяет. Доля в 10% рынка, занятая импортом, не угрожает отечественному производству. Наоборот, передовых и талантливых людей подстегивает делать продукт, за который не стыдно.
Приятно, что когда приезжают зарубежные гости, их наконец можно угостить украинским вином, наши производители ездят со своим продуктом и в Лондон, и в Италию на выставки, отправляют образцы на конкурсы, получают высокие оценки, и это как раз то новое, что произошло за последние годы. Вот этим людям говорим: «Браво!». И, думаю, эти люди не боятся вхождения в Евросоюз. Чего бояться? Цены на импорт меньше не станут – акциз для всех одинаковый, НДС останется, ничего не отменится. А «одноевровые» вина – это выбор каждого. У нас в портфеле таких вин не осталось. Мы не можем конкурировать с ценами сетей на их собственный импорт. И мы сместились в зону более премиального и брендированного продукта, за которым стоит маркетинг и продвижение. Так что отечественной отрасли ничего не угрожает, наоборот, это импорт подвержен колебаниям курса. Поэтому, собственно, в 2008-2009 годах украинские вина заняли нишу, которую занимали молдавские вина. У нас объемы продаж молдавского вина в 2008 году составляли 10млн бутылок. Сейчас – 2млн. Эту категорию мы перспективной не считаем, она застаивается на полках.
D+: А какие категории перспективны?

Д.С.: На мой взгляд, винный рынок по странам сложился. Италия, Франция, Чили – вот три основных поставщика, которые борются за предпочтения украинского потребителя. После того, как отменили оплату лицензии на импорт, после присоединения к ВТО увеличилось количество импортеров. Сегодня теоретически любой ресторан может импортировать продукцию для себя, что некоторые и делают. Поэтому рост есть, выросла Италия, и в основном за счет собственного импорта «Сильпо» и «Гудвайна». Это прежде всего киевский прорыв. Номинально стало больше импортеров вина из Чили – было четыре, сейчас условно 15 компаний. Появляются, пытаются работать и исчезают. Поэтому Чили в объеме не растет, а если немного прирастает, – то в виде мелких партий, которые привозят пока не сложившиеся компании-однодневки. А рост Италии объясним: большое количество туристических контактов, ассоциация со здоровым питанием, модой, разнообразная палитра вин и более доступные, по сравнению с Францией, цены. С 2008-го Италия выросла на 12%. Немного увеличила присутствие Испания в зоне полусладких в собственном импорте сетей. Качественная дорогая Риоха оправдывает себя лишь сегментарно, и каких-то массовых продаж в этом направлении не будет. Остальные страны являются экзотическими.

D+: Видите ли Вы хоть какие-то перспективы для таких стран, как Греция, Болгария, Словения?

Д.С.: Единственный, но очень дорогой канал, где может продаваться продукт данной категории, – это сетевая розница. Сегодня не каждому импортеру он под силу. Плюс, так как производители этих стран либо опоздали, либо утратили наш рынок, он остается тем, кто пришел на него первым. А когда ты приходишь десятым, – нужно либо очень много тратить на него, либо довольствоваться малым. В России у вин из этих стран больший успех, потому что, во-первых, там нет собственного вина в том количестве, чтобы конкурировать, например, с недорогими винами Болгарии, которая заняла категорию no-naming вместо Молдовы. У нас эта ниша принадлежит винам Молдовы и Грузии, все еще занимающим первое место в импорте. После кризиса, как ни парадоксально, у нас был подъем продаж вин из Грузии. Посмотрим, как пойдет дальше, потому что после открытия российского рынка для Грузии они за первые 4 месяца отгрузили туда 10млн бутылок. Весь украинский рынок за год составлял при этом 7млн. В Грузии просто нет сырья, и его недостаток скажется на ценах. Винопроизводящие компании с 1 января подняли цены на 25-30% на основные позиции, поэтому объемы продаж грузинских вин в 2014 году – это самая большая загадка для нас. Мы заложили серьезное падение – до 50% в объеме, прежде всего – за счет роста цен, так как на полках в супермаркете самая простая контролируемая «Алазанская долина» будет стоить от 80грн за бутылку, а это уже очень высокая цена по сравнению с зоной 45-49грн за бутылку. Что уж говорить о хванчкаре, которой мало, и которая будет стоить под 300грн. Хорошее марочное мукузани будет стоить около 120грн, киндзмараули – в районе 150грн и выше. А саперави и цинандали – 90-110грн.

D+: Поделитесь, пожалуйста, информацией о квотах на хванчкару.

Д.С.: Мне сложно сказать, но двое производителей, с которыми мы работаем, объявили, что совсем исключают из своего ассортимента хванчкару, потому что купить и получить квоту для них не представляется возможным. «Тбилвино» сообщило, что квота по хванчкаре для нас составляет 7тыс.бут., и мы, исходя из этой квоты, выстраивали продажи. В грузинских винах хванчкара – это икона, которая не составляет объема. Основные продукты – «Алазанская долина», саперави и цинандали. Сейчас в Грузии производство хванчкары более строго контролируемо.

D+: Есть ли такие вина, которые Вам нравятся, но находятся в портфеле у других импортеров?

Д.С.: В целом в нашем винном портфеле мы постарались закрыть все значимые винные регионы и при этом выбирали самое вкусное, интересное. Наверное, когда-то в 90-х, когда были увлечены Молдовой и Грузией, чуть-чуть «проспали» Италию. Поэтому самые именитые итальянские производители находятся в портфелях у киевских импортеров, но Италия большая, и мы с гордостью на протяжении уже двух лет развиваем портфель Santa Margarita – это очень классные, стильные вина. Искренне считаю, что у них одно из лучших пино гриджио в мире, и нам нравится вся их линейка. В этом году у нас открытие, мы успешно опробовали его в Одессе и, возможно, в следующем анонсируем его украинскому рынку – Фриули-Венеция-Джулия или Коли-Ориентали, бренд La Tunella. Это богемное вино, производимое по принципу «лучше меньше да лучше». Я спокойно отношусь к белой Италии, но когда вслепую мне дали попробовать их совиньон, я подумал, что это Новая Зеландия. Они для себя не планировали супермаркет. Когда мы впервые привезли эти вина в Украину, нам тут же позвонили с просьбой выслать в Киев партию каберне совиньон для руководства Sanahunt. Еще одна позиция из Италии – Cecilia Beretta, три вина: вальполичелла классико, соаве и пино гриджио. Очень хорошего уровня и из хорошей семьи. Если вернуться к вопросу о том, что мне нравится, то, как я уже когда-то говорил, моя любовь к новозеландским совиньонам началась с Cloudy Bay, мне очень нравится Te Mata – это северный остров, и сейчас у нас на подходе вина премиального уровня марки Kim Crawford, принадлежащей группе Constellation Brands. Завидую ли я коллегам? Ну позавидовал, походил пару лет и что-то свое нашел.  

D+: Дмитрий Искандерович, а как, по-Вашему, можно защитить бренд от перетекания в другие руки?

Д.С.: Это обоюдный труд. И риски есть тогда, если владелец бренда не доволен работой с импортером. За всю историю у нас не было подобных прецедентов. Даже с нашими самыми старыми и именитыми партнерами Gosset и Frapin за те 15 лет, которые мы с ними работаем, сколько бы импортеров к ним ни обращалось, – эти  компании даже намека не подали, хороши или плохи у нас дела на рынке. Они всегда вежливо отказывали, дипломатично вежливо сообщали нам, что их продукцией интересовались, и предлагали сообщить, что ее можно купить у нас.

D+: В следующем году Ваша компания отмечает 15, а наша – 20 лет. Мы очень ценим Вас, Ваше отношение к нашим проектам, к бизнесу и жизни вообще, и мы бы хотели простить Вас рассказать об этом пути – где Вы были 20, 15 лет назад, проанализируйте, пожалуйста, этот путь с точки зрения экономики, политики и даже эмоций… Думали ли Вы тогда, что будете давать интервью в своем собственном, втором по счету винном баре?

Д.С.: Нет, не думал. В 1994 году исполнилось три года, как произошли ломка и перестройка сознания, за что я благодарен Михаилу Горбачеву. Я учился на историческом факультете и преподавал историю. А 1989-1991гг. – это польский, венгерский и итальянский базары, где мы, чтобы жить и зарабатывать, были «челноками». В 1991-м в августе был путч, 1992 год – начало волны предпринимательства. Нас было 5 человек из райкома комсомола, которые занимались всем – проведением дискотек, продажей сувениров, в общем, брались за все. Тогда я присоединился к своим друзьям, которые работали в молодежном центре, и мы создали юридическое агентство. Шел бум предпринимательства, и нужно было либо превращаться в больших прилавочных торговцев, либо сворачивать с такого пути, что мы и сделали. Мы стали заниматься регистрацией уставов, предприятий, ООО, АО, которых в 1992 году регистрировались тысячи. И это привело к получению второго образования – я закончил юридический факультет. Через юридическую практику, небольшую фирму «Мета Информ», которая, кстати, существует по сей день и занимается распространением законодательной базы, мы получили в клиенты Одесский завод шампанских вин. Это было наше первое прикосновение к миру вина. В 1994 году мы приступили к работе как юристы ОЗШВ. Потом появился совместный проект с заводом – компания «Агромир», которая на 30% принадлежала нашей фирме. Тогда мы вывели на рынок марку шампанского «Одесса», которая, пожалуй, стала одной из первых в море «Советского шампанского». Мы не создавали марку, но стояли у истоков ее продвижения. А «Винфорт» появился в 1999-м.

D+: Как шли годы «Винфорта»?

Д.С.: К сожалению, быстро. Диалектически в единстве и борьбе противоположностей. Месторасположение и география компании влияет на модель поведения на рынке. В 1995-99-х годах, активно развивая ТМ «Одесса» на украинском рынке, мы начали заниматься импортом, насыщая портфель компании «Агромир» зарубежными продуктами. Наше понимание рынка, продаж и ценового позиционирования формировалось тогда, исходя из основного флагмана «Одесса», которого мы продавали 12млн бутылок в год, дистрибуция была в основном оптовая, не существовало современных сетей, и все это, безусловно, накладывало отпечаток на построение портфеля. Первые международные марки представлялись нам загадочными и недоступными. Тем более, что в Киеве тогда работали две сильные компании MDM Group  и «Марком», поэтому мы, прежде всего, открыли для себя вина Молдовы, которые на то время были инновационны, стильны, на их фоне украинское виноделие оставалось еще очень советским.
В конце 90-х, когда мы перестали работать с ОЗШВ и остались один на один с рынком и молдавским портфелем, это был вызов, потому что объем продаж «Одессы» придавал уверенности. А произошло это, потому что после проведения демократических выборов завод возглавил новый директор, которому казалось, что работа с импортом мешает продажам «Одессы». Мы сформировали идеологию, что нам нужен универсальный портфель из основных винодельческих регионов мира, и за эти 15 лет смогли данную стратегию реализовать. Я считаю, что именно благодаря нашей качественной работе с любым продуктом нам доверили свои глобальные бренды серьезные международные компании. Для того, чтобы работать с ними, нам нужно было пройти серьезный аудит. Не без замечаний, но в целом сегодня «Винфорт» по своим бизнес-процессам, модели и открытости для рынка, организации схемы продаж и финансово-хозяйственной деятельности соответствует уровню сотрудничества с такими компаниями, как Beam Global, SPI Group и Suntory Yamazaki distellery. Например, от первого приезда директора по СНГ Suntory до подписания трехлетнего контракта о сотрудничестве прошло три года. Они внимательно наблюдали, приезжали два-три раза в год. С Beam Global мы проработали два годичных контракта и сейчас подписали договор на три года.

D+: Поздравляем!

Д.С.: Спасибо, для меня это показатель, что мы соответствуем уровню жесткой конкурентной борьбы на рынке. Это главный показатель того, что наша модель поведения на рынке оказалась правильной. И приятно, что за многими из этих процессов сейчас стоит талантливая молодежь – профессионалы, хорошее поколение, прогрессивные, толковые интеллектуалы, открыто воспринимающие этот мир без каких-то тараканов, которые были у нас. Более смелые и непуганые.

D+: Получается, это миф, что владельцу бизнеса очень сложно, а иногда и невозможно делегировать обязанности настолько, чтобы не стоять постоянно за спинами?
 
Д.С.: Я думаю, это вопрос управленческой культуры. Если ты чувствуешь, что мир состоит не только из твоего «я хочу», а готов учиться, – все получится. Работать с объемом в 6-10млн бутылок молдавского вина – это тяжелая и технологичная работа. И это привело нас к необходимости создания бизнес-процессов, разделения функций, когда каждый отвечает за свою задачу. Я истинный поклонник системы Адизеса «Жизненный цикл корпораций» и роли лидеров системы «витаминов». Мне чуть ли не с первой строчки стало понятно, почему не бывает идеального менеджера и что с этим делать. А сейчас, тьфу-тьфу-тьфу, я горжусь талантливой молодежью, благодаря которой у меня появилось огромное количество свободного времени. Как учил Суворов, «каждый солдат знает свой маневр».

D+: Хотелось бы поговорить о винных магазинах Wine Story в Одессе.

Д.С.: Это моя давняя мечта, обоснованная тем, что почти у всех наших партнеров в портфелях есть вина, которым нужен специализированный формат вместо супермаркета. И Wine Story после магазина «Вина пяти континентов» – это уже вторая наша попытка. Первому магазину, открытому на нашей территории, исполнилось три года, и уже на второй год он показал себя экономически очень состоятельным. Так как это наши внутренние, а не привлеченные инвестиции, небольшими шагами мы пошли дальше – открыли на Дерибасовской второй магазин и оборудовали бар. Клиентская база по первому магазину составляет примерно 4тыс. человек. Продажи там сегодня – в среднем 1млн 200тыс. грн в месяц. Конечно, Wine Story – не «Гудвайн» с его 15-20-миллионным месячным оборотом, но это хороший результат для точки такого формата. Двумя магазинами в 2013 году мы сделали порядка 20млн годового оборота.

D+: Заметен ли эффект каннибализма между двумя проектами?

Д.С.: Небольшой отток покупателей есть, но в то время как у первого – большая парковка и туда съезжаются на автомобилях, второй магазин находится в пешеходной зоне и хорошо работает в летний сезон. Много было иностранцев с круизных судов, которых больше интересуют украинские вина. Это не наш конек, но мы увеличили представленность данной категории. На укрепление бренда Wine Story магазин на Дерибасовской сработал хорошо.

D+: Как нам кажется, концепция винных баров в Киеве не совсем пока успешна. Как Вы оцениваете свою работу в этом направлении в Одессе?

Д.С.: Так как у нас винный бар при магазине, этот проект оправдан. Иначе вряд ли он выжил бы, потому что сам по себе винный бар не востребован как явление. Здесь была введена кухня по желанию клиентов. Каждую неделю меняется ассортимент из 15 вин побокально. Изначально мы сделали профессиональную винную карту, закрыв все регионы. Сегодня после семи месяцев работы поняли, что это никому не нужно, так как самая востребованная услуга – это сервировка любой из позиций ассортимента магазина.

D+: Как пополняется ассортимент магазина, какова доля вин из портфеля «Винфорта»?

Д.С.: У Wine Story 3тыс. наименований вин, а у «Винфорта» – 370. Раз в год-полтора мы обновляем ассортимент магазина, так как потребители хотят пробовать новинки. Сейчас привезли вина Альбано Карризи из Апулии. Если помните путешествия Познера и Урганта по Италии, у них было интервью с певцом-виноделом Альбано. Это «Феличита» – ностальгия по 80-м годам. Расширять портфель значительно не планируем, но две новинки уже на входе. Это южноафриканская Kumala – ЮАРовский бренд номер один в Великобритании, Польше и Германии. Простое, понятное и, надеюсь, будет популярным в Украине, если удастся раскачать стагнирующую сегодня категорию южноафриканских вин. Также благодаря сотрудничеству с Constellation Brands мы намерены возродить популярный в 90-е годы калифорнийский бренд Paul Masson в литровых бутылках – простые, понятные вина. Эти два региона не очень хорошо представлены в Украине, вот мы и решили попробовать штурмануть, тем более, что наша политика – представлять все основные винные регионы. Попробуем!

D+: Удачи Вам! А каковы позиции компании «Винфорт» на рынке?

Д.С.: Доля крепкого алкоголя растет. Если не считать Premier Distribution Company с «Зеленой маркой», мы со «Столичной» должны стать №1 по импорту водки, обойдя даже «Русский стандарт», потому что у него проблемы перехода. И, безусловно, мы будем больше, чем Absolut, Finlandia и Smirnoff. Благодаря Yellow tail мы лидеры в категории австралийских вин, и традиционно «Винфорт» силен в чилийском сегменте с брендом Gato Negro. В тройке лидеров мы и с французскими винами Barton&Guestier и Castel. Оптимистичные планы у нас по виски Suntory. Пока это первый заказ, и в конце января мы произведем оценку и сделаем второй, но отклики рынка уже очень хорошие. Это глобальная компания, которая со своими продуктами находится в списке миллионеров по продажам и выходит на международный уровень. Успех марки объясняется качеством продукции, оригинальностью и доверием к Японии как стране, которая заботится о людях. Плюс элемент экзотики – попробовать, получить положительные впечатления и совершить повторную покупку. Главное – угадать с ценой, отстроившись от шотландцев. Конечно, всегда будут консерваторы, которые никогда не отреагируют, но таких – меньшинство.
D+: Мы слышали о возможном слиянии компаний Beam Global и Suntory …

Д.С.: Да, действительно, 13 января компания Beam Inc. объявила о знаменательном событии мирового масштаба: холдинг Suntory приобрел все акции Beam Inc. Общая сумма сделки составила $16млрд. К концу второго квартала 2014г. ожидается полное завершение процедуры сделки с соблюдением всех необходимых для этого формальностей.

D+: Как Вы прокомментируете эту сделку?

Д.С.: Я отвечу словами президента и главного исполнительного директора Beam Inc. Мэтта Шэттока, который оценивает данное событие как возникновение глобального лидера в мировом рейтинге премиум-сегмента тяжелого алкоголя с прогнозируемой чистой выручкой от реализации свыше $4,3млрд. Объединенный портфель будет включать в себя такие ведущие бренды Beam, как Jim Beam, Maker’s Mark и Knob Creek bourbons, Teacher’s и Laphroaig Scotch whiskies, Canadian Club whisky, Courvoisier cognac, Sauza tequila, а также ведущие  бренды Suntory – японские виски Yamazaki, Hakushu, Hibiki и Kakubin, Bowmore Scotch whisky и ликер Midori. Следует отметить, что Suntory и Beam уже имеют опыт успешных деловых отношений, при которых Suntory занимался дистрибуцией продуктов Beam в Японии, а  Beam – продуктов Suntory в Сингапуре и на других азиатских рынках. Теперь же объединенный глобальный путь на рынок существенно расширит возможности совместной дистрибуции, а мощные инновационные способности обеих компаний станут непревзойденным преимуществом.

D+: Вы, наверное, по роду деятельности объездили весь мир. Где еще не были? Где хотели бы побывать?

Д.С.: Нет, не весь. Все на работе да на работе. Безусловно, Франция, Италия, Чили… Хотелось бы в Новую Зеландию попасть. У нас там хорошего уровня производитель, но основные продажи приходятся пока только на Киев и на совиньон блан – шардонне, пино нуар, пино гри не идут… Кстати, любопытное наблюдение. Вино с названием пино гриджио продается хорошо. С названием пино гри не продается вообще.

D+: Ну и напоследок о планах на будущее…

Д.С.: Одна из основных задач «Винфорта» на ближайшие года полтора-два – это улучшение качества и уровня дистрибуции тяжелого алкоголя, под чем я подразумеваю лучшее полочное пространство и лучшие коммуникации с потребителями, поиски правильного формата выкладки, пиара и рекламной поддержки в условиях запрета рекламы алкоголя.

D+: Спасибо большое! И многая лета Вашей компании!

 

Беседовали Евгения Родионова и Валерия Суверток

 


На сайте есть материалы запрещенные к просмотру лицам младше 18 лет!