Залог успеха – задача посложней


 

В летопись этой компании, – а ей уже пара десятков лет, так что есть о чем с гордостью вспомнить, – вписано сотрудничество с такими флагманами отечественного рынка напитков, как Nemiroff, Севастопольский завод шампанских вин, ТМ «Моршинська»,  Prime, Shake и др.

Как и все, кто имеет счастье работать в Украине, львовское предприятие «прошло и Крым, и Рим». И сегодня «ЭККО» – флагман отрасли, высокотехнологичная компания, занимающая лидирующие позиции в сфере самоклеющейся этикетки. Насколько легкими путями шли к вершине, в интервью D+  рассказал генеральный директор предприятия Владимир Осипович Драбик.

D+: Владимир Осипович, сейчас такая ситуация в стране, что каждый разговор начинается с осторожного вопроса:  «Как дела?».
В.Д.: Вы знаете, даже несмотря на это, наши объемы не сократились. Мы поставили несколько новых машин, так что мощности позволяют загружать их значительно больше. Вы о проблемах, а я о хорошем: наши возможности сейчас поистине огромны, мы из скромности не говорим о себе: «Мы – первые», но в действительности мы опережаем большинство коллег.
D+: Мы знаем, что вы первыми в Украине по своему профилю были сертифицированы по системе качества ISO 2001…
В.Д.: Да, в этом году мы проводим подтверждение системы, проработавшей – причем, действенно! – уже 10 лет.  Признаюсь, сначала наши специалисты не очень ее принимали: мол, и так все видим, анализируем, сами можем организовать. А потом прониклись. Это было очень важно – мы работаем с серьезными клиентами, так что нужна не просто формальная сертификация, а чтобы эта система работала. Я наблюдал ее в действии еще в 2000 году, когда проходил стажировку в США на крупнейших предприятиях отрасли, – американские программы давали нашим специалистам такую возможность. У нас на тот момент имелась только одна машина, а я посещал предприятия, где их  стояло по 28. Интересно было смотреть, как работают все подразделения и как на таких мощных комплексах осуществляется контроль качества.

D+: Если сравнить с тем, что Вы видели тогда и что имеете здесь и сейчас: насколько приблизились к этому уровню?
В.Д.: Мы не работали под копирку, так как жить в условиях Украины и жить в условиях Америки, это, как говорят у нас в Галичине, – «зовсім інша пара кальошів». Американцы, к примеру, интересовались, какие у нас самые большие проблемы. Проблем, говорю, нет, но время от времени – раз в 4 года – имеем форс-мажор в связи с каким-нибудь кризисом. Вот еще вчера доллар был, условно говоря, 5 грн, а утром, бац – у Нацбанка курс пошел вверх, и доллар уже 7 или 8 грн. Американцы удивляются, чем же это мешает работать? Да вот такой алгоритм: мы покупаем материалы в Европе за валюту, заказчику продаем за гривни, даем ему отсрочку на два месяца, через которые сумма, которую нам возвращают, уже не эквивалентна затраченным нами средствам, а стала гораздо меньше.  Американцы вновь удивляются – не может быть! А вот и может, мы все так и работаем: накопим – потеряем. Вот такое у нас основное отличие. У них же все стабильно, даже не интересно (смеется. – Прим.ред.).
D+: Да, в Европе, по сравнению с нами, скучно.
В.Д.: Европу что в свое время вытянуло? Средний и малый бизнес. Если бы были нормальные законы и отсутствовали такие курсовые скачки, развивался бы средний и малый бизнес, которые бы держали на плаву и Украину. Тут не надо ничего придумывать, в свое время по этому пути успешно прошли Германия, Италия, Польша, Венгрия, Словакия, Чехия.
Вы знаете, во Львове ситуация специфическая: это был один из наших – советских – научно-технических центров. У нас было много наукоемких предприятий – «Полярон», «Телеграфной аппаратуры» и т.д., и  много грамотных специалистов, которых сейчас невозможно даже воспитать, потому что практически нет школы. Например, у «Полярона» имелись колоссальные достижения мирового уровня по лазерам. Сейчас – их просто нет. А ведь лазерная техника говорит про интеллектуальный уровень государства. Все это оказалось утрачено. И когда пали наши научные предприятия, люди, которые имели потенциал, перешли в бизнес. Вот я когда-то работал на заводе кинескопов в так называемой «проблемной лаборатории» – мы разрабатывали технологии, устройства. И когда он обанкротился, перешел сюда. Это было в 1992 году. Кстати, самые сильные кадры, которые были у нас на заводе, перешли на это предприятие.  
Сейчас, в принципе, Львов вместе с Харьковом и Киевом имеет наибольший процент как раз среднего бизнеса. У нас нет крупных металлургических предприятий, здесь сравнительно экологически чисто – ничего не пылит, не дымит. При этом у нас достаточно мощная айтишная школа. Во Львове есть предприятия по 700-1000 человек, разрабатывающие программы для «Майкрософта» и других корпораций. Сохранился Институт материалов, который делал микроэлектронику и пластины для коллайдера. Конечно, тот потенциал, который был, тяжело догнать, но в принципе, что-то сбереглось, что-то может работать.
D+: Я смотрю, у Вас на столе – пиво в термоусадочной пленке. Это ваш новый проект?
В.Д.: Это образец бельгийского пива Golden Dragon. У нас такое не выпускают, но хотелось бы, так как его оформление, его вид на полке существенно отличаются от привычного, стандартного. Мы ездили на пивоварню, предлагали свои услуги, показав, как это получилось сделать у нас. Но, хотя они согласились, что по качеству наша работа существенно отличается в лучшую сторону (действительно, золотое тиснение ярче и четче. – Прим.ред.), но сегодня к партнеру из Украины относятся с опасением. Хотя не так давно приезжали к нам японцы – представители крупнейшего предприятия по изготовлению флексоформ для печати, – смотрели и удивлялись, что в нашей стране может быть такой технический уровень, такие сотрудники.
К тому же наше основное преимущество – цена. Она ниже, так как у нас дешевле рабочая сила и пока еще дешевле энергоносители. Но закон о конкуренции – он не только в цене, это сервис, качество, стабильность – много факторов. Мы немало общались с иностранными производителями, но… Почти три месяца шли переговоры с французами по металлизированной этикетке (из алюминия) для коньяка (аналогичную мы делаем для ТМ «Фляжка»). Они брали образцы, смотрели, поражались, что наша этикетка идет в рулоне и уже готова под этикетирование, так как французам приходилось клеить вручную. Но по понятным причинам проект пока так и не реализован.
D+: За счет чего на «ЭККО» цена ниже?
В.Д.: Мы поставили немецкую линию и имеем возможность некоторые сложные материалы делать у себя. Мы используем те же исходники, что и, например, немцы, но наш продукт в итоге в разы дешевле. Так, этикетка французам обходится в 5 евро, а наша обошлась бы в 2. У меня есть надежда, что когда нам откроют границы, станет проще, потому что сегодня не каждое западное предприятие хочет связываться с нашей таможней.
D+: И с Украиной...
В.Д.: Ну, честно говоря, нас – львовян – все-таки за рубежом воспринимают более лояльно. Дело в том, что Львов, за исключением 50 лет, всегда был в Европе. Еще со времен Сигизмунда III, с 1341 года. В нашей истории было много периодов – польский, немецкий, австро-венгерский. Было много культур – еврейская, немецкая, польская и армянская (до сих пор в нашем городе представлено множество национальностей). И это помнится. Например, мои родители, я – мы ощущали себя в Европе, так как мама, хоть и украинка, – из-под Кракова, а отец родился на границе Украины с Польшей. Хотя Украину в целом всегда очень тяжело воспринимали и в Австрии, и в Польше. Потому что ассоциируют нас с Россией. Правда, теперь европейцы, в большинстве, изменили свое мнение.
D+: Жаль, что с французами не сложилось.
В.Д.: Сейчас мы на этапе организации представительства во Франции – нашли человека, были у него там, он посещал нас. Вот хотим совместно выйти на выставку. Мы не бежим, сломя голову, – есть вопросы, но чтобы их решить, надо организовать нормальную доставку. Хотя Львов, опять-таки, имеет свою специфику. Польша практически подтянула автобаны к нашей границе, и мы можем, с утра выехав, в обед быть в Берлине, а к вечеру подъехать к Брюсселю.
D+: Расскажите, пожалуйста, о винной бумаге. Я слышала, что делаете ее сами. Вам выгодно было разработать собственный вариант, нежели завозить готовую?
В.Д.: Винная бумага – это огромная отрасль, но весьма специфическая. Сама бумага очень дорогостоящая, наши же технологии позволяют имитировать ее, а следовательно, удешевить. При этом качество у нее – можете сами посмотреть – отменное. В чем загвоздка в работе с ней: минимальный заказ для нас составляет 1000м кВ, везут ее из-за рубежа, а это время. Если клиенту не понравился привезенный материал, он заказывает другой вариант. А это опять тысяча метров, деньги и время на доставку, а у нас на складах копятся тысячи метров бумаги, не принятой заказчиком.
D+: Владимир Осипович, скажите, а дизайн для этикеток тоже на «ЭККО» разрабатывают?
В.Д.: Нет, мы не держим в штате дизайнера. Потому что профессиональная разработка дизайна, особенно для брендов крупных алкогольных компаний, очень дорогостоящая – может стоить от $50 до 100 тыс. – и весьма специфическая работа. Понравиться большинству – сложное дело, да и не все мы готовы воспринимать экстравагантные или авангардные моменты. Вот, к примеру, «Черный квадрат» Малевича, его ведь не каждый признает гениальным творением.  Это всего лишь мысль части элиты, которые говорят, что это супер. Кстати, и сам автор, в данном случае,  имеет другое мнение. Так и в дизайне – одним гениально, а другим – бездарно.
У нас – своя специализация, в которой мы – лучшие. Когда работаем с брендами – сюда приезжают заказчики целыми бригадами и начинают общаться с нашими технологами-специалистами из производственного отдела. И это самая плодотворная практика, когда визуализация бренда идет вместе с нашими сотрудниками. Она ускоряет введение линейки еще и потому, что иногда мы вынуждены останавливать полет фантазии инноваторов – не все идеи реально реализовать, порой подсказываем решение, исходя из технологических возможностей. Но, конечно, лучше, когда к нам идут с готовым дизайном, – мы его обрабатываем, чтобы реализовать на оборудовании, и тогда, непосредственно на внедрение, приглашаем специалистов, чтобы утвердить эту этикетку и зафиксировать объективные данные в лаборатории цвета. Вы же знаете, что восприятие цвета разнится даже в зависимости от времени дня: с утра – видится одно, а к вечеру – другое. В Америке у меня был интересный случай, когда сдавали сложную этикетку на какой-то напиток. Началось все с того, что принесли первую этикетку с машины – заказчик взял, наклеил на бутылку, покрутил… и попросил сменить анилоксовый вал, т.е. передачу краски. В итоге был потрачен целый день и сделано 10 вариантов, которые руководитель лаборатории нумеровал.  Всю эту гамму разложили перед заказчиком и говорят – выбирай. Заказчик, который не видел номера, сравнивает с предварительной цветопробой и выбирает подходящий вариант. Когда он ушел – мне показали номер, который он указал – это был все тот же №1. То есть изначально все было грамотно сделано, но клиент хотел поиска – его запрос надо было удовлетворить. Мы много вариантов не практикуем – зачастую это весьма дорогие материалы и за один день проб может уйти до 10 тыс. грн, но стараемся сделать работу оптимально быстро и при этом максимально воплотить желание заказчика.
D+: Мы слышали, что итальянские производители оборудования рекомендуют «ЭККО» своим партнерам по всему миру. То есть репутацию Вы уже заработали.
В.Д.: Верно. А произошло это – нас стали рекомендовать европейцы – после истории с Roshen. Кондитеры тогда запускали в производство конфеты «Монблан», на обертке которых есть флажок – маленькая полоска материала, которая должна обхватить конфету и совпасть со всем другими элементами. Сколько кто ни пробовал – не мог сделать безукоризненно. Мы же работали над этим почти два года, не поленились съездить в Италию, к производителю оборудования. И вот с тех пор эта компания всем, кому надо решить подобные сложные задачи, рекомендует нас. Приятно. Это репутация. К нам уже обратилась бельгийская фирма «Леонидис», словацкий Kraft, кроме того, многие предприятия постсоветского пространства работают с нами.  А все потому, что мы любим решать сложные задачи, выпускать такие уникальные этикетки, чтобы конкуренты не могли повторить.
D+: Знаете, наверное, вот такой принцип работы – и есть тот самый европейский подход  в лучшем понимании. И этот же принцип обеспечивает тот самый европейский эталон качества, к которому стремятся, казалось бы, все, но достигают его пока единицы.  Побольше вам разумных заказчиков и сложных задач!

 


На сайте есть материалы запрещенные к просмотру лицам младше 18 лет!