Цена вина: кто виноват?


Роберт Паркер считает, что в ближайшие несколько лет на международном рынке будет господствовать тренд дешевых вин. Такой вывод эксперт сделал, исходя из данных продаж в кризисный период: потребители в Штатах и Европе покупали напитки с ценами до $15, а то, что стоило дороже, иногда приходилось изымать из торговл, как не имеющее спроса. Учитывая же падение евро на мировом валютном рынке, а также затянувшийся выход из кризиса, специалисты прогнозируют, что ценовой сегмент «средний минус» по-прежнему будет доминировать.

В связи с этим мы решили рассмотреть факторы, влияющие на ценообразование, так как, помимо лежащих на поверхности, существует целый ряд причин, выходящих порой за рамки логики и рыночных законов. Кроме того, стоит разобраться, так ли существенны эти факторы и может ли цена быть низкой в принципе.

В первую очередь, стоимость зависит от страны-производителя и принадлежности к Старому или Новому свету. В общей картине новосветcкие напитки оказываются дешевле (рейтинговые и звездные винодельни в учет не идут). Причина, пожалуй, историческая: так уж повелось, что вина Франции, Испании, Италии считаются априори лучшими. Следовательно, и средняя цена на вино там выше (в определенных регионах, конечно), чем, скажем, в Чили.

Следующий фактор, вытекающий из предыдущего, – банальная стоимость земли и человеческого труда. Вполне логично, что в разных районах, и тем более – странах, цена земли, а, следовательно, финансовых вложений, разнится. Взять, к примеру, США: в Central Coast за гектар будущему виноделу надо выложить $25тыс., а в долине Напа уже $320тыс. Если абстрагироваться от терруара и просто посмотреть на эти цифры, будет понятно, что вина, изготовленные в долине, будут на порядок дороже. Оплата труда, тем более, отличается. За труд людей, например, в ЮАР, где, к слову, делают отличное вино для массового сегмента, платят значительно меньше, чем в Калифорнии.

Следующая причина – сорт винограда. К примеру, Шардонне дороже Совиньон Блана. Причем, на этой разнице активно спекулируют (я имею в виду скандал с американской компанией E&J Gallo, продававшей под названием «пино нуар» вино, в котором данного сорта было от силы 10%). Однако на конечном этапе цены на вина могут сглаживаться за счет производства нескольких наименований и различных линеек.

Далее – погода. Вполне логичный и обоснованный фактор влияния на цену и ее увеличение, в том случае, когда речь идет о падении объемов урожая. Если он не специально сокращен, то станет веской причиной повышения стоимости вин региона и/или страны. Более того, это может иметь последствия для всего винного рынка. Так как возможен такой сценарий, когда сокращение предложений балкового вина одной страны повысит спрос на балк другой винной державы. Но объемы собранного урожая – это одна сторона медали. И для массового сегмента – наиболее важная. Для вин же первого эшелона на передний план выходит органолептика ягод, напрямую зависимая от климатических условий. Но в этом случае на цену влияют не столько данные химического анализа, безусловно, важного, сколько дегустационные отзывы авторитетных винных экспертов и критиков. Часто субъективные.

Кстати, по поводу винтажей. Как рассказывала Гая Гайя, раньше хороших винтажей было пару на десятилетие, но сейчас как ни урожай, так все если и не отлично, то хорошо. И не только в Пьемонте. В Монтепульчано в последние годы чуть ли не каждый раз урожаю присуждают 5 звезд – высшую оценку. Глобальное потепление наравне со всеповышающимися технологиями, которые позволяют сглаживать не очень удачные характеристики, привели к тому, что можно создавать хорошие вина в принципе ежегодно. Так что не только в Новом свете с климатом все спокойно. И даже во Франции. Много ли за последнее десятилетие там случалось провальных винтажей?

Но вернемся к оценкам. Выставляемые допремьерные котировки – мнения нескольких человек – влияют на цену, которую потом виноторговые компании платят производителям. Разговоров на тему бордо 2010 в том году было много, но напомню, оно так же, как и винтаж 2009, получило высокие оценки. Вот высказывание Джеймса Саклинга: «Вина сбалансированны. Они обладают свежим фруктовым вкусом, зрелыми танинами и яркой живой кислотностью. Несмотря на это, у них низкий показатель рН. Если сравнить с прошлым винтажом, то на этой стадии вина 2009 были более концентрированными, фруктовыми, с большим содержанием алкоголя и зрелостью фруктов. Но после дегустации 30 образцов вкусовые рецепторы быстро устали. Хотя вина были прекрасны, и я влюбился в них. И чем больше я пробую из бочек 2009 год, тем больше восхищаюсь им. Вина 2010 впечатляют своей зрелостью, фруктовостью, плотной структурой. Их дегустация сравнима с картиной абстракциониста в красивой раме, подчеркивающей талант. Мишель Роллан назвал это гармонией. Вопрос в том, будет ли 2010 год лучше урожая 2009? Прошлогодний урожай, по моему мнению, лучший из современных. По мнению Роллана, 2010 обойдет 2009 урожай».

В таком духе звучали отзывы и других влиятельных экспертов. И в итоге, на первых порах производители получили огромное количество заявок от британских и азиатских торговых компаний (остальная Европа и Штаты – воздержались). Это было весной 2010 года, во время eu premieur. Однако по прошествии времени, когда экстаз спал, от заявок стали повально отказываться. Конкретные примеры: торговая компания Barriere Freres заявила, что цены на вина хозяйства Chateau Rauzan Segla не имеют здравого смысла. Производитель поднял прайсы на 40%, с 60 до 84 евро за бутылку. А ведь это только стоимость для виноторговой компании. Какой же будет (и уже есть) цена на выходе, – можно представить.

Итак, от бордо 2010 отказываются. Причина – бордо 2010 переоценено. Переоценено теми винными критиками и экспертами, на основании чьих отзывов бордоские производители принимают решение по стоимости. Дженсис Робинсон уже высказалась на эту тему, предлагая вначале выставлять цены, а уже потом объявлять оценки критиков. Кто-то ее инициативу поддержал, кто-то нет. Но практика все равно останется неизменной, даже если мадам Робинсон и будет бойкотировать eu premieur. И хотя данное обстоятельство касается в основном Бордо и отчасти Бургундии, влияние нескольких людей на мировой рынок вина и ценообразование столь велико, что ситуация выходит за грани разумного.

Объективности ради стоит сказать, что сегодня уже наблюдается тенденция снижения влияния критиков, в частности, Паркера на ценовую политику. Лондонская электронная винная биржа Liv-ex опубликовала данные по взаимосвязи выставляемых винным адвокатом оценок и стоимости вина. Они свели все показатели и выстроили графики, на которых видно, что в период с урожая 1995 по 2007 вина с баллами 96-100 прибавили в цене 2000%, а с баллами 95 и ниже – 1200%.


А с января 2008 года начался период роста интереса к бордо со стороны азиатских стран. Но там знают, что такое Petrus, зато слабо понимают, кто такой Паркер. В общем, с этого момента на первый план стало выходить имя. Но имя вина, а не того, кто «сделал» его столь дорогим. На самом деле эта ситуация в большей мере касается Азии, а не всего мира, но именно Китай, Гонконг и иже с ними сегодня делают «погоду» на рынке бордоского вина. Поэтому показатели роста для двух групп на винтаж 2008 составили только 71 и 36% соответственно.

Кроме высказывания собственного мнения по поводу eu premieur, критики составляют еще и рейтинги уже вышедших на рынок вин. Что также сказывается на их ценах. Но и рейтинги – дело полуобъективное. Рассмотрим Wine Spectator, наиболее авторитетный журнал, чей ТОП является примером для создания винных карт многих ресторанов мира. Но ведь он анализирует вина, продаваемые в Штатах. И не секрет, что в него попадают позиции и по политическим соображениям. Не знаю, кто лоббирует там те или иные интересы, но это факт, что для повышения продаж напитков той или иной страны – ее/его иногда включают в рейтинг. Хотя это и не означает, что прошедшие позиции того не достойны. С другой стороны, в прошлогодний ТОП не попали многие перспективные с этой точки зрения итальянские вина – по причине ухода из журнала Джеймса Саклинга. Поговорим об объективности?

Вместе с тем, рейтинги влияют на цены. И особенно, если речь идет о бордо. Хотя, конечно, не WS, но Wine Advocate, что синоним Паркера. Впрочем, цены на бордо и их повышение вызвано не только словом этого печатного издания, но и другими факторами, в частности, раритетностью и возрастом. Безусловно, за качество надо платить. И все же напрашивается вопрос: так ли хуже аналогичное вино хозяйства, соседнего с топовым, но не попавшее в рейтинг, что его цена на рынке оказывается в 100 раз ниже? И потом, приезжая каждую весну на en primeur, Паркер оценивает, прежде всего, вина crus classes, включенные в свое время в Классификацию 1855 года. Оценивает ли он все? Критики, тем более признанные, страдают от такого «диагноза». Я лично наблюдала, как во время премьеры сицилийских вин люди, считающиеся (и считающие себя) экспертами, оценивали исключительно вина ведущих хозяйств региона и раскрученных брендов. И это – очередной повод задуматься о непредвзятости.

Кроме того, реестр первых хозяйств Бордо был составлен еще в 1855 году, так что, несмотря на разговоры о пересмотре, использование его и сегодня – вопрос отнюдь не объективный, а, скорее, политический. И как можно отрицать, что недопуск в первую лигу вызван лоббированием чьих-то интересов? Заметьте, появление новых аппелласьонов происходит со скрипом. И не только в Бордо. Я не претендую на оригинальность. Да, мы платим за имя, за качественный маркетинг и вкусы азиатов (хотя нельзя сказать, что у всех гонконгских миллионеров хороший вкус), которые и гонят кривую цен на вино вверх.

Кстати, по поводу того, за что мы платим. Было проведено исследование, в ходе которого группе людей давали пробовать одно и то же вино, но презентуя его каждый раз под новым названием и по новой цене. Нет ничего удивительного в том, что респонденты выбирали фаворитом тот образец, который, как им сказали, дороже. Выводы? Игры разума.

Еще один рычаг влияния на цены и потребительское сознание (замечу, пока для украинцев эти символы статуса – не указ) – конкурсы и медали. Если говорить о субъективности и объективности, этот фактор где-то посередине. Помните: что русскому – за счастье, то немцу – смерть. То же можно сказать и о конкурсах (без летальных исходов, разумеется). Винный эксперт Лима, исследуя цены на калифорнийские вина, утверждает, что на них огромное влияние оказывают медали сан-франциского конкурса. Но эти же медали для Испании, к примеру, – не существенный показатель. Фактически, конкурсы, имеющие глобальное влияние, единичны. В качестве положительного примера назову Concurs Monduale de Bruxelle, меняющий дислокацию ежегодно, что, действительно, позволяет охватить вина многих стран мира. Как бы там ни было, существует мнение, что чемпионатов сейчас такое множество, что нельзя безоговорочно ориентироваться на них, когда формируется, вернее, повышается цена на вино (или другие алкогольные напитки). Но, как показывает практика, в некоторых случаях (как, скажем, с калифорнийскими винами) конкурсы имеют сильное влияние.

На ценообразовании сказываются, безусловно, и другие факторы. Это и маркетинг, и расходы на дизайн, и создание из собственной винодельни туристической точки (популярность и продажи повышает, но и расходы существенны). Хотя на самом деле такие затраты существенны для единичных производителей и на общую картину стоимости вина на рынке влияния не оказывают.

И напоследок – пример расчета прибыли и перечня расходов на производство, сделанные одной российской компанией, продававшей шато Chateau La Fontaine (Бордо, Фронсак) с 11га виноградников АОС. Со слов продавца: «С одного гектара виноградников производится приблизительно 5тыс. бутылок в год, т.е., с 11га – 55тыс. Продажная цена одной бутылки во Франции располагается между 10 евро и 20евро. Если взять цену бутылки вина по нижней ценовой планке, получаем следующий расчет: 55000 бутылок x 10 евро = 550000 евро. Полный уход за гектаром виноградника, с оплатой рабочих, оборудованием, сбором винограда, розливом вина, винными погребами вне Chateau La Fontaine и все прочие расходы составляют 15000 евро (за гектар), то есть 11x15000 евро = 165000 евро на все поместье в год, что равняется 3 евро / бутылка. Таким образом, минимальная прибыль Chateau La Fontaine составляет: 550000 евро - 165000 евро = 385000 евро/год».

Понимаю, что выводы из этого примера – эмпиричны. Но если исходить из того, что себестоимость бутылки в среднем составляет 3 евро и если сбросить со счетов рейтинги, оценки винных критиков и другие субъективные факторы ценообразования, то понимаешь, что средняя ценовая планка на винном рынке вполне может быть и ниже. И если эксперты правы, возможно, благодаря кризису мы войдем в эпоху превалирования относительно низких цен.

Валерия Суверток

 


На сайте есть материалы запрещенные к просмотру лицам младше 18 лет!