Прекрасный вид на Chаteau Beauregard


Путешествуя в очередной раз по Франции и продвигаясь на юг в сторону средиземноморской набережной, мы заехали в прекрасное старинное шато Beauregard, расположенное в аппелласьоне Помероль. Beauregard означает «прекрасный вид» и по праву, как рассказал нам управляющий поместья Винсент Приоу (Vincen Priou), считается одним из самых красивых в этом регионе. Живописный пруд возле старинного замка XVIII века, увитый цветущей акацией и увенчанный розовыми кувшинками, так и наводил на ассоциации о трех мушкетерах, прекрасной Констанции и алмазных подвесках... Только в качестве сокровищ в погребах здесь хранились не алмазы и рубины, а великолепный кларет XXI века!

Chateau Beauregard расположено на юго-западе коммуны Помероль департамента Жиронда, которая является самым маленьким аппелласьоном в Бордо (покрывает площадь всего 750 гектаров). Как и все шато этого региона, Chateau Beauregard не входит ни в какую классификацию, однако считается одним из выдающихся в аппелласьоне. История поместья начинается еще в XI веке, к которому относятся и живописный сад, и мост над прудом, а вот замок из известняка был возведен уже в XVIII веке знаменитым архитектором Виктором Луи (Viсtor Louis, 1731-1800), который, кстати, создал и здание роскошного театра – Grand Theatre de Bordeaux в центре городка. (Что случилось уже после того, как предыдущее здание шато полностью сгорело во время пожара).


Однако исторические события разворачивались здесь еще задолго до этого. В XII веке в небольшом особняке обитал рыцарский орден Святого Иоанна Иерусалимского. О деяниях сих рыцарей истории доподлинно неизвестно, однако есть твердая уверенность, что были они истинно благородными. Далее летопись шато переносит нас сразу в XVII  век, когда имение перешло во владение дворянской семьи Борегар, присвоившей ему свою славную фамилию. После Борегаров имение стало собственностью Жерома де Кауссаде де Кандос (Jеrome de Chaussade de Chandos), который в 1755 году поставил во главе поместья своего сына Люка-Жерме (Luc-Jermе).
Именно этот славный француз стал активно заниматься здесь виноградарством и виноделием, расширяя виноградники. Успешное винодельческое хозяйство должно было перейти по наследству его четырем детям, однако началась Великая Французская революция, и наследники решили сбыть шато с рук по хорошей цене – по добру, по здорову. Новым владельцем поместья с его 6,5 гектарами в 1793 году стал богатый помещик из Сент-Эмильона Бонавентура Бертоми (Bonaventure Berthomieux), торговец вином и зерном. Несмотря на то, что в те мятежные времена большинство дворян и купцов закончили свою жизнь на гильотине, Бонавентуре, благодаря своей врожденной предприимчивости и либеральным отношениям с крестьянами, удалось не только выжить, но практически не потерять ни йоты своего поместья. Когда перипетии в государственном укладе Франции наконец-то закончились миром в 1794 году, он в ознаменование сего славного события заказал архитектору Виктору Луи строительство прекрасного замка (1794-1797) с двумя башнями, окруженного рвом и великолепным садом. Здание было настолько удачным в архитектурном плане, что даже знаменитая семья американских магнатов и меценатов Гуггенхаймов (основателей Музея современного искусства в Нью-Йорке и ряда галерей в Европе) захотела построить у себя в обширных владениях на острове Лонг-Айленд в Нью-Йорке точную копию этого замка. Он был построен в 1932 году (правда, не из известняка, а красного кирпича) и назван Mille-Fleurs – его и сейчас можно увидеть в качестве достопримечательности национального парка Nassau County в Лонг-Айленде. (Надо сказать, что романтический старинный замок вызвал у нас восхищение талантом Виктора Луи  и полную солидарность с семьей Гуггенхаймов – иметь такое шато где-нибудь в пригороде Киева мы были бы тоже не прочь!).  


Несмотря на старания винодела Бонавентуры, мастерски управляющего поместьем и виноградниками, его наследники, к его, должно быть, полному стыду, совсем запустили винодельческий бизнес. Поскольку цены на вино в тот период установились довольно низкие, его сын Барри (Barry) решил заниматься более прибыльным делом, вместо винограда засадив земли  поместья культурой марены (растение с ярко-желтыми цветами, из которых в те времена делали красители), покрыв для этого щебнистые почвы виноградников слоем жирного чернозема, непригодного для лозы. Безусловно, это привело к практически полному уничтожению виноградников. Да и недальновидному дельцу Барри перемены курса счастья не принесли: какое-то время урожаи марены давали стабильный доход, но после импорта из Мексики более эффективного красителя – кошенили – рынок марены во Франции полностью обвалился. Небо воздавало Барри должное за неуважительное отношение к лозе...


К 1854 году поместье было продано с молотка некоему дворянину по имени Дюран-Десгранж (Durand-Desgranges), который имел тягу к виноделию, – и с тех пор дела в хозяйстве Chаteau Beauregard снова пошли в гору. Дюран разбил новые виноградники, расширил их площадь и стал производить здесь великолепное вино, начавшее завоевывать отменную репутацию поместью. К тому времени, как оно в 1920 году перешло к его последним частным владельцам – семейной паре Генриэтте Жиро (Henriette Giraud) и Раймонду Клозелю (Raymond Clauzel), шато уже имело доброе имя и репутацию одного из лучших крю в регионе. Супруги Клозель прекрасно ухаживали за поместьем, однако вынуждены были продать его в 1991 году финансовой компании Crеdit Foncier de France (которая владеет еще Chateau Bastor-Lamontagne в Сотерне и Chateau Saint-Robert в Граве).
Управление хозяйством в качестве директора и винодела осуществляет с тех пор приветливо встретивший нас Винсент Приоу. Несколько последних удачных винтажей хозяйства были созданы им в соавторстве с известным энологом Мишелем Ролланом, который является консультантом шато в вопросах винификации.


Площадь виноградников поместья простирается на 17,5 гектара, посаженных на трех террасах холма, при этом верхние ярусы лозы произрастают на плато Помероля, почвы которого состоят из глины и гравия, а нижние ярусы виноградников расположены на более песчанистых почвах. На глинистых почвах в основном произрастает Мерло (70% всех виноградников), на песчаной – Каберне Фран (30%), средний возраст всех лоз – около 35 лет. Урожай здесь собирается вручную в 30-килограммовые корзины, вручную сортируется и затем деликатно прессуется перед началом ферментации. Брожение происходит при контролируемом температурном режиме в чанах из нержавеющей стали, далее вино взрослеет во французских дубовых бочках 18 месяцев, 70% из них ежегодно обновляются. Знаменитое одноименное вино поместья Chаteau Beauregard ежегодно выпускается в количестве до 65000 бутылок, в то время как второй бренд поместья – вино Le Benjamin de Beauregard (с виноградников, расположенных на более песчаных почвах) производится в количестве до 35000 бутылок. Увеличение процентного количества новых дубовых бочек (с 30 до 60%) также внесло ощутимый вклад в улучшение качества и органолептических свойств вин Chаteau Beauregard. Среди образцов, которые нам удалость продегустировать в погребах хозяйства, были, помимо молодого вина из бочек, и винтажи 2010 и 2009 годов. Все они отмечены насыщенным рубиновым оттенком, а также танинностью, сбалансированной округлыми фруктовыми нотами с черносливом и конфитюром в букете. Вкус у вин богатый, ярко выраженный, с освежающей кислотностью, определенной сливочностью и демонстрацией высокого потенциала к выдержке.

 


На сайте есть материалы запрещенные к просмотру лицам младше 18 лет!